Победа правительства по иску к иностранным акционерам месторождения Карачаганак, похоже, становится все более реальной. За прошедший месяц произошли, как минимум, два громких события вокруг этого дела. Во-первых, стало известно, что международный арбитраж в Лондоне поддержал доводы Казахстана в неправомерности части расходов оператора, поэтому нефтяные компании могут обязать вернуть государству до $4 млрд. Во-вторых, казахстанская сторона привела в качестве одного из аргументов дачу взяток со стороны иностранных компаний чиновникам, ответственным за утверждение бюджетов проекта, что может быть доказано материалами коррупционных дел с других уже состоявшихся разбирательств.
Между тем, это уже третий случай, когда акционеры Карачаганакского проекта проигрывают спор казахстанским властям. При этом каждый раз выяснялось, что нефтяные компании не правы в своих доводах и пытались обмануть Казахстан. Какие еще нарушения обязательств со стороны инвесторов были на этом и других проектах?
Поле битвы - Карачаганак
26 января агентство Bloomberg сообщило, что международный арбитражный трибунал в Лондоне поддержал аргументы правительства Казахстана о том, что компании, разрабатывающие Карачаганак, выставили государству счета за неутвержденные расходы и другие недопустимые траты в ходе освоения этого нефтегазоконденсатного месторождения. Арбитраж установил, что значительная часть оспариваемых расходов не должна была быть взыскана с государства и вынес решение, которое обязывает акционеров выплатить Казахстану компенсацию в размере от 2 до $4 млрд.
Иностранные акционерами КПО: британская Shell, итальянская Eni (имеют по 29,25% доли участия в проекте и управляют им), американская Chevron (18%) и российский Лукойл (13,5%). Национальной компании «КазМунайГаз» (КМГ) принадлежат 10% акций предприятия.
Окончательное Соглашении о разделе продукции (ОСРП) по Карачаганаку с изменениями и дополнениями было заключено в январе 1997 года и действует до 2038 года.
Согласно контракту подрядчики (все вышеназванные компании) имеют право на эксплуатацию месторождения, но вся извлеченная и переработанная продукция принадлежит Казахстану.
Эксплуатация месторождения осуществляется на основе компенсирования расходов - республика погашает подрядчикам их затраты на разработку, но не в денежной форме, а в виде части готовой продукции.
Таким образом, консорциум за счет собственных средств добывает сырье, неся все капитальные и операционные затраты, а взамен получает нефть или вернее газовый конденсат, которым распоряжается на свое усмотрение.
При этом компания «PSA», подведомственная организация Министерства энергетик Казахстана, от имени и по поручению республики проводит ревизию возмещаемых затрат по проекту.
ТОО «PSA» было создано КМГ в июне 2010 года. В декабре 2022 года нацкомпания за 1 тенге передала 100% доли участия в PSA фонду «Samruk Kazyna Trust». Предприятие находится в доверительном управлении Минэнерго.
В 2023 году полномочный орган подал иск в арбитражный суд на акционеров КПО, считая часть возмещаемых затрат неправомерными. Правительство полагает, что консорциум неправильно рассчитал сумму возмещаемых расходов, понесенных за одиннадцатилетний период, начиная с 2010 года.
В 2024 году акционеры КПО предложили урегулировать спор путем строительства газоперерабатывающего завода (ГПЗ) в Карачаганаке. Правительство хотело, чтобы участники проекта за свой счет построили на месторождении завод, который перерабатывал бы карачаганакский сырой газ и выпускал товарный газ, который поставлялся бы на внутренний рынок. Инвесторы согласились. Было объявлено, что спроектирован завод мощностью 4 млрд куб. м в год. Но компании увеличили его стоимость с изначально оговоренных $3,5 млрд до $6 млрд. Также операторы Карачаганака - Shell и Eni - перенесли сроки ввода в эксплуатацию завода с 2028 на 2030 год и предложили Казахстану взять на себя часть расходов на строительство в размере $1 млрд. Тогда правительство отказалось от сотрудничества с ними и передало проект КМГ, который нашел другого партнера - китайскую CITIC Construction - и подписал с ним в декабре прошедшего года соглашение о базовых принципах сотрудничества.
Арбитражное разбирательство проходит за закрытыми дверями. Окончательная сумма компенсации еще не определена, и решение может быть обжаловано. Суд пришел к выводу, что консорциум должен вернуть значительную часть оспариваемых средств, что может потребовать изменений в формуле распределения прибыли от нефти и газа в рамках СРП.
При этом трибунал отклонил попытки нефтяных компаний использовать срок давности для частичного прекращения дела.
Суд не уточнил размер компенсации, которую КПО и иностранные акционеры должны будут выплатить правительству. Согласно Bloomberg, подрядчикам придется вернуть государству от 2 до $4 млрд.
Изначально Астана требовала $3,5 млрд, но после аудита документов КПО за 2019-2021 годы, проведенного в 2025 году, сумма выросла до $6,5 млрд.
Для принятия трибуналом решения о точном размере компенсации может потребоваться от нескольких месяцев до года, отмечает Upstream.
В Минэнерго сообщили, что все материалы арбитража по Карачаганаку подпадают под действие режима конфиденциальности ОСРП, а также арбитражного соглашения между сторонами спора. Поэтому министерство не вправе раскрывать информацию, разъяснять, комментировать либо иным образом обсуждать обстоятельства рассматриваемого дела.
Предполагается, что власти Казахстана хотят использовать решение арбитражного суда в качестве основы для начала переговоров с Eni и Shell о пересмотре условий соглашения о разделе продукции по Карачаганаку, чтобы обеспечить большую долю доходов для государства.
Кроме того, решение по Карачаганаку может повлиять на ход судебной тяжбы с акционерами Кашагана. Казахстан требует от консорциума North Caspian Operating Company (NCOC), компенсацию в размере $160 млрд за задержки с началом добычи нефти и газа на месторождении. Также правительство считает, что оператор злоупотреблял процедурами расчета расходов, что привело к снижению доходов государства от проекта. Иностранными акционерами NCOC являются Eni, ExxonMobil, Shell и TotalEnergies (у каждой по 16,81% доли участия в проекте), CNPC (8,33%) и Inpex (7,56%). КМГ владеет 16,88% акций предприятия.
В декабре министр энергетики Ерлан Аккенженов сообщил, что Казахстан работает над сбором доказательств и документов в поддержку иска по Кашагану и их представлением в арбитражный суд. Слушания, как ожидается, начнутся во второй половине 2026-го и продлятся до 2027 года.
Были в сговоре с коррупционерами
Между тем, 30 января Reuters сообщил, что казахстанские чиновники получали взятки за одобрение многомиллиардных расходов, якобы, понесенных нефтяными компаниями при разработке Карачаганака. Об этом, как отмечает агентство, представители правительства Казахстана заявили в ходе слушаний арбитражного дела, выигранном в Швеции.
В конфиденциальном постановлении от 20 января трибунал в Стокгольме вынес решение в пользу республики по ряду спорных судебных издержек. Ожидается, что окончательное решение будет принято позднее в этом году, и в нем будет определена сумма, причитающаяся стране.
В своем решении трибунал отметил, что ряд казахстанских чиновников были подкуплены для утверждения расходов по Карачаганаку, которые не должны были подлежать возмещению со стороны государства.
Согласно Reuters, в ходе разбирательства адвокаты Казахстана представили документы, полученные в ходе уголовного процесса в Италии, где в 2017 году несколько итальянских подрядчиков признали себя виновными в подкупе казахстанских чиновников с целью получения работы на Карачаганаке, а также на морском месторождении Кашаган.
В этих документах была изложена схема, согласно которой субподрядчики платили чиновникам за утверждение завышенных затрат, а в некоторых случаях и ложных счетов за фиктивные работы.
При этом Казахстан использует те же итальянские документы в отдельном гражданском иске в Женеве, где он пытается вернуть, как он утверждает, незаконно полученные на месторождениях Карачаганак и Кашаган доходы, хранящиеся в швейцарских банках, согласно юридическим документам, с которыми ознакомилось агентство.
Правительственные юристы также подали иски в США, чтобы получить доказательства от бывших руководителей компаний Eni и КМГ, которые, как утверждается, знали о коррупционных схемах по завышению стоимости контрактов.
Сколько отдадут в этот раз
Это не первый случай, когда правительство и акционеры Карачаганака имели разногласия по распределению доходов от проекта. Первый спор закончился в 2012 году, в результате которого акционеры КПО отдали КМГ 10% доли предприятия. Тогда налоговая полиция Казахстана предъявила инвесторам претензии в завышении своих компенсируемых издержек за 2002-2007 годы, оценив недоплату в госбюджет более чем в $2 млрд. В итоге консорциум продал нацкомпании 10% проекта за $3 млрд, но КМГ практически не пришлось за них платить - 5% были отданы в обмен на урегулирование спора, 5% - проданы за $1 млрд. Для оплаты покупки доли с добавленными на него налогами в госбюджете на 2012 год были предусмотрены дополнительные расходы в общей сумме $2 млрд. Но консорциум сразу же вернул в бюджет $1 млрд в виде налогов от продажи доли в проекте. А на оставшийся $1 млрд предоставил заем КМГ, и эти деньги через фонд «Самрук-Қазына» также должны были вернуться в бюджет.
Второй спор начался в 2015 году и был окончательно урегулирован в 2020-м. Тогда разногласия были относительно методики калькуляции долей сторон в разделе прибыльной продукции. Правительство посчитало, что инвесторы окупили свои затраты в проект и согласно СРП доля доходов государства должна увеличиться. Республика подала иск в международный арбитраж. В итоге консорциум согласился выплатить в качестве компенсации $1,3 млрд. Была изменена методика раздела продукции до конца контрактного периода, в результате чего государство дополнительно должно было получить до $600 млн при цене нефти $40-50 за баррель. Кроме того, акционеры обещали инвестировать $1 млрд в проект расширения производства.
В целом, последние годы в прессе не раз писали о претензиях к акционерам КПО (особенно к Eni), в частности, по вопросам соблюдения требований по местному содержанию при закупке товаров, работ и услуг. Отмечалось, что выбранные ими подрядчики, завышают стоимость своих работ, закупают товары за рубежом за высокую цену, хотя аналогичную продукцию и по более низкой стоимости можно приобрести в Казахстане.
Как в целом можно оценить работу консорциума КПО на Карачаганаке с момента передачи им месторождения? Какие их действия можно было бы назвать ошибочными или, как минимум, не полезными для Казахстана?
Есть мнение, что консорциум не стал реализовывать третью фазу освоения Карачаганака, поскольку тогда им пришлось бы за свой счет строить ГПЗ на месторождении.
На эти и другие вопросы ответил нефтегазовый аналитик Абзал Нарымбетов:
«В целом КПО последние 15 лет удерживает полку добычи на уровне 11-12 млн тонн в год. В Казахстане, наверно, нет проектов, где смогли бы удерживать полку добычи на таком же уровне и в такой же период времени, не считая Кашагана и Тенгиза, где производство идет в рост. Это похвально. И мировой опыт показывает, что таких примеров не очень много.
Во-вторых, консорциум уже несколько лет занимает второе место среди нефтегазовых проектов страны по налоговым выплатам, уступая только Тенгизу. Сегодня 70% доходов Карачаганака идет государству, и только 30% остается у акционеров КПО. Значит, по налогам они тоже хорошо выполняют обязательства. То есть по выплатам и операционным показателям КПО можно сравнить с ТШО. Только масштабы у него поменьше - на Тенгизе добывается около 1 млн баррелей в сутки (б/с), на Карачаганаке - 250 тыс.
Но если смотреть, на качество реализации проектов, то оно разное. Во всех трех крупных проектах изначально были предусмотрены три этапа освоения. На Тенгизе, где было заложено, что на последнем этапе добыча должна достичь 40 млн тонн нефти в год или 1 млн б/с, акционеры выполнили все этапы. Хотя по срокам и стоимости реализации были коррекции. К примеру, третья фаза, то есть Проект будущего расширения (ПБР) по срокам опоздал на 4-5 лет, а по стоимости вырос где-то на 40% - с 36 до почти $50 млрд. Но плюс в том, что они выполнили то, что обещали по объему производства.
КПО же реализовал только две фазы освоения месторождения. На первой инвесторы должны были восстановить добычу. Они выполнили это в начале 2000 годов. Во второй фазе им нужно было наладить обратную закачку газа, что также было исполнено. А третья фаза предусматривала увеличение добычи до 16 млн тонн в год или 350 тыс. б/с, чего не было сделано
Назывались разные причины того, почему они не реализовали третью фазу освоения. Первая - в 2008 году случился финансовый кризис. Поэтому в 2009 году они заморозили проект реализации третьей фазы.
Потом они заново вернулись к нему в 2010 году, когда ситуация стала меняться, а цены на нефть начали расти. Но тогда же встал вопрос по строительству ГПЗ, которое было одним из условий СРП. Eni, один из крупных акционеров и операторов проекта, подготовил ТЭО завода. Но из-за разногласий по цене газа в 2014 году приостановили реализацию проекта, и заморозили на неопределенный срок. К тому же цены на нефть снова начали падать. Поэтому акционеры просто взяли некоторые элементы третьей фазы, например, такие как увеличение обратной закачки газа, запуск четвертого, пятого и шестого компрессоров закачки газа, и начали их реализовывать. Сейчас собираются уже седьмой компрессор установить.
Если государство будет оспаривать решения инвесторов, то, думаю, должно заявить о том, что они не выполнили обязательства. Изначально в СРП было оговорено: на первом этапе консорциум наладит добычу, на втором установит три компрессора обратной закачки газа, а натретьем - доведет их количество их до 7-8 единиц, а также построит ГПЗ, и даже взлетную полосу в городе Аксай. Но они не выполнили обязательства по третьей фазу. Возможно, поэтому они называют нынешний этап фазой «удержания полки добычи».
На Кашагане же акционеры изначально обещали достичь 1 млн б/с, а потом увеличили этот показатель до 1,5 млн б/с. Но по факту не достигли даже 500 тыс. б/с. В результате, они до сих пор не запустили второй этап освоения.
Да, одной из причин затягивания проекта может быть связана с его сложностью. Но причина не только в этом. На мой взгляд, был ошибочным выбор оператора, который никогда ранее не реализовывал такие крупные и сложные проекты, включающие суровый климат, высокое пластовое давление в месторождении, высокое содержание сероводорода, чувствительную экологию и т.д. Хотя такие проекты в мире тоже реализуются. К примеру, ExxonMobilвыполняет схожий по масштабам шельфовый проект в Гайане.
СРП по Кашагану тоже предусматривало строительство ГПЗ. Однако, когда вносили изменения в соглашение, обязательство по строительству завода забрал себе КазТрансГаз (ныне QazaqGaz), но так и не выполнил его. В январе 2022 года произошли события, в результате которых прежнее руководство QazaqGaz ушло в отставку. В итоге завод мощностью всего 1 млрд куб. м в год до сих пор не построен. В мире, в тех же ближневосточных странах или России уже строят заводы мощностью в разы больше.
Надо было оставить это обязательство по строительству ГПЗ за NCOC. Тогда, по крайней мере, сейчас был бы повод спросить с него за это, предъявить претензии, как по Карачаганаку.
На Карачаганаке же строительство ГПЗ первый раз обсуждалось еще в 2006-2007 годах. Потом проект возобновили в 2014-м, но снова заморозили. Затем с 2022 года снова начали обсуждать и опять отменили уже в 2025 году. То есть три раза готовили проект, тратили на него деньги, которые скорее всего, тоже возместят за счет нефти. На мой взгляд, PSA надо подсчитать, сколько вообще было потрачено на эти проекты, начиная с 2000 года. Насколько мне известно, план разработки месторождения утвердили в 1999 году. Уже в то время тогдашний президент страны сказал, что на Карачаганаке будет ГПЗ.
Теперь же, когда срок СРП идет к завершению, выплаты государству становятся больше, акционеры вряд ли будут строить завод. Скорее всего, его будут строить китайские компании и уже от них будет зависеть финансирование проекта.
Но опять же время играет не в нашу пользу. Потому что давление на месторождении падает. Газа будет добываться все больше. Надо будет больше его закачивать, а мощности по закачке тоже имеют свои пределы.
К тому же есть проблемы с Оренбургским ГПЗ, который работает еще с 1970-х годов. Он старый, часто простаивает из-за внеплановых ремонтов, его надо модернизировать, а Россия под санкциями и у нее проблемы, как с финансированием, так и с доставкой оборудования.
Что касается «привычки» акционеров КПО нарушать свои обязательства, и потом откупаться штрафами и компенсациями, то, думаю, что им дешевле так поступать, чем брать на себя обязательства и строить тот же ГПЗ. Им выгоднее просто поддерживать уже налаженную добычу и выкачивать оттуда нефть, чем вкладываться во что-то новое. Карачаганак сейчас для них как дойная корова. Сегодня месторождение дает 250 тыс. б/с нефти. Если считать даже по $60 за баррель, получается приличная выручка (около $5,5 млрд). Плюс еще и попутный газ приносит доходы. Зачем им что-то менять?
Но, думаю, правительство не должно мириться с таким отношением акционеров, и заставлять их выполнять свои обязательства. Особенно по Кашагану. Либо надо рассматривать уже вопрос о смене акционеров».