Электроэнергетика Казахстана переживает один из наиболее сложных и одновременно стратегически важных этапов за последние десятилетия. Страна столкнулась сразу с несколькими вызовами: быстрым ростом потребления электроэнергии, старением тепловой генерации, региональными дефицитами мощности, растущей нагрузкой на сети и необходимостью декарбонизации экономики.
На этом фоне Казахстан одновременно пытается решить несколько задач: обеспечить энергетическую безопасность и избежать хронического дефицита электроэнергии, ускорить развитие возобновляемых источников энергии (ВИЭ) и модернизировать энергосистему. При этом, если ранее ВИЭ воспринимались, как дополнительный сегмент энергетики, то теперь они становятся одним из ключевых элементов будущего энергобаланса страны.
В последние годы Казахстан потребляет уже больше, чем производит. До 2017 года мы могли экспортировать электроэнергию. Потом наступил период, когда мы только обеспечивали себя. А с 2022 года мы стали ежегодно стабильно импортировать электроэнергию. В прошлом году, к примеру, в стране было произведено свыше 123 млрд кВт*ч электроэнергии, а потреблено 124,6 млрд кВт*ч.
Рост потребления оказался устойчивым и продолжился практически во всех энергетических зонах страны. Наиболее быстрое увеличение наблюдается на юге, западе и в промышленно развитых центрах республики.
Особенно быстро растет энергопотребление в металлургии, горнорудной отрасли, нефтегазохимии, дата-центрах и цифровой инфраструктуре, городской агломерации Алматы и новых индустриальных зонах.
Дополнительным фактором роста стало активное развитие электрического транспорта, увеличение бытового потребления и расширение систем кондиционирования и охлаждения в крупных городах.
В результате пиковые нагрузки на энергосистему Казахстана уже приблизились к 18 ГВт.
Главная проблема заключается не столько в нехватке установленной мощности, сколько в состоянии существующей генерации. Большая часть казахстанской электроэнергии до сих пор вырабатывается тепловыми станциями, многие из которых были построены еще в советский период.
Сохраняются системные проблемы: высокий износ инфраструктуры ТЭЦ и ГРЭС, аварийность оборудования, ограниченные резервы мощности, недостаточная пропускная способность сетей между регионами. Особенно уязвимой остается Южная энергозона. В периоды максимального потребления регион продолжает зависеть от перетоков электроэнергии из северной части страны и импорта из соседних государств Центральной Азии.
Из-за опережающего роста спроса Казахстан сохраняет импорт электроэнергии. Основные поставки идут из России и Центральной Азии. Казахстан стремится снизить эту зависимость за счет строительства новых станций, модернизации ТЭЦ, развития ВИЭ, усиления магистральных сетей и создания систем накопления энергии.
Сектор ВИЭ перестал быть нишевым
Еще десять лет назад доля возобновляемой энергетики в энергобалансе Казахстана была символической. Сегодня ситуация изменилась. По итогам 2025 года доля ВИЭ в совокупной выработке достигла 7%. Установленная мощность ветровых, солнечных и биогазовых электростанций, малых и средних ГЭС - 3,5 ГВт.
В стране работает 67 ветровых и 49 солнечных электростанций, 43 ГЭС и 3 биогазовые станции.
По данным Министерства энергетики, еще планируется ввести в строй 100 станций суммарной мощностью свыше 3,1 ГВт: 72 гидроэлектростанций на 707,52 МВт, 19 ветровых - на 2177 МВт, 7 солнечных - 220 МВт и 2 БиоЭС - 9,4 МВт. Общая стоимость проектов - $2,5 млрд.
Станции будут построены в Акмолинской, Актюбинской, Алматинской, Восточно-Казахстанской, Жамбылской, Западно-Казахстанской, Карагандинской, Костанайской, Кызылординской, Мангистауской, Туркестанской областях и областях Жетісу, Ұлытау и Абай.
В Минэнерго отмечают, что потенциал ветроэнергетики в республике оценивается в 920 млрд кВт*ч в год. Что касается солнечной энергии, то в южных регионах он составляет около 2200-3000 солнечных часов в год (2500 млрд кВт*ч), что позволяет быть конкурентоспособными с самыми солнечными странами в мире. Наиболее предпочтительные районы размещения солнечной генерации - Приаралье и южные области, испытывающие дефицит электроэнергии.
Потенциал гидроэнергетики сосредоточен преимущественно в восточных и юго-восточных регионах. Общий гидроэнергетический потенциал - 170 млрд кВт*ч, при этом его технически обоснованный потенциал - 62 млрд кВт*ч.
В Казахстане есть три богатых гидроэнергетическими ресурсами региона: бассейн реки Иртыш с крупными гидроэлектростанциями (Бухтарма, Шульбинск, Усть-Каменогорск), бассейн реки Или (Капшагай, Мойнак) и бассейны рек Сырдарья, Талас и Чу (Шардаринск).
Около 90% всех рек страны являются малыми (имеют длину от 10 до 50 км), что делает строительство малых ГЭС экономически целесообразным.
Республика обладает одним из крупнейших ветровых потенциалов в Евразии. Именно поэтому крупнейшие международные инвесторы сегодня ориентируются прежде всего на ветровые проекты.
Так, компания Masdar из ОАЭ построит в Жамбылской области ветровую электростанцию мощностью 1 ГВт с системой накопления энергии. Ориентировочная стоимость - более $1 млрд, срок запуска - 2029 год.
В этом же регионе аналогичную станцию - на 1 ГВт с системой накопления энергии - строит французская TotalEnergies. Стоимость станции - $1,4 млрд.
Китайская China Energy запустит ВЭС на 500 МВт в Карагандинской области и СЭС на 300 МВт в Туркестанской области. Размер инвестиций - $1,03 млрд.
China power international holding намерена построить ветровую станцию мощностью 1 ГВт и стоимостью $1,2 млрд в Павлодарской области.
Главный вызов ВИЭ - нестабильность генерации. Казахстан постепенно сталкивается с теми же проблемами, которые уже испытывают европейские и азиатские энергосистемы. Ветер и солнце дают дешевую электроэнергию, но их выработка нестабильна. Это создает несколько проблем, в том числе, необходимость резервных мощностей, рост нагрузки на сети, наличие систем накопления энергии, сложность балансировки энергосистемы.
Поэтому дальнейшее развитие ВИЭ потребует масштабной модернизации сетевой инфраструктуры, цифровизации энергосистемы, строительства накопителей энергии, новых маневренных газовых станций.
Парадоксально, но развитие ВИЭ в Казахстане одновременно повышает значение газовой генерации. Причина проста: газовые станции способны быстро компенсировать падение выработки ветра и солнца. Поэтому параллельно реализуются проекты газовых ПГУ, модернизации ТЭЦ и строительства новых газовых электростанций, особенно в южных регионах.
Почему инвесторы идут в ВИЭ?
Казахстану удается привлекать крупных иностранных инвесторов в мегапроекты ВИЭ мощностью свыше 1 ГВт благодаря сочетанию нескольких факторов: географии, государственной модели поддержки, дефицита электроэнергии и геополитического положения страны.
Ключевое отличие нынешнего этапа от предыдущего бума ВИЭ в том, что правительство предлагает уже не просто отдельные солнечные или ветровые станции на 50-100 МВт, а фактически создание новой экспортно-ориентированной энергетической индустрии - с долгосрочными контрактами, накопителями энергии и привязкой к «зеленой» промышленности.
Для инвестора это означает низкую себестоимость генерации, высокую выработку и возможность строить гигантские ветропарки промышленного масштаба. При этом инвесторы понимают, что стране критически нужны новые мощности, государство будет поддерживать ввод генерации и риск отсутствия спроса минимален.
Казахстан создал достаточно понятную модель поддержки ВИЭ: аукционы, гарантированный выкуп электроэнергии, долгосрочные контракты, привязка тарифов и участие государственных институтов. Ключевую роль играет государственный расчетно-финансовый центр при KEGOC, который обеспечивает централизованный выкуп электроэнергии ВИЭ.
Для международных инвесторов это критически важно, поскольку снижается риск неплатежей, повышается банковская финансируемость проектов и проще привлекать дешевые кредиты.
Крупнейшие проекты часто сопровождаются межгосударственными соглашениями. Для стран Персидского залива Казахстан становится площадкой для диверсификации инвестиций, экспорта технологий, производства «зеленого» водорода и выхода на рынки Евразии.
Страна предлагает гигантские площадки и низкую плотность населения. Для ветропарков на 1-2 ГВт требуются огромные территории. К примеру, в Европе такие проекты часто сталкиваются с дефицитом земли, экологическими ограничениями и протестами населения.
ВИЭ-проекты теперь идут вместе с накопителями энергии. Раньше главным аргументом против ВИЭ была нестабильность генерации. Сейчас многие новые проекты в Казахстане уже предусматривают BESS-системы (battery energy storage systems), накопители на сотни мегаватт, сглаживание пиков нагрузки. Это повышает устойчивость энергосистемы и делает крупные ВИЭ-проекты более привлекательными для системного оператора.
Но есть и серьезные ограничения. Несмотря на интерес инвесторов, Казахстан сталкивается с несколькими проблемами. Во-первых, это изношенные сети. Основная генерация исторически сосредоточена на севере, а потребление быстро растет на юге. Поэтому стране нужны новые линии электропередач, усиление межрегиональных перетоков, модернизация сетей.
Сергей Агафонов, эксперт в области электроэнергетики:
С оценкой потенциала ВИЭ в Казахстане есть свои особенности. Если, например, говорить об энергии ветра, то здесь значительный диапазон: реалистично - 0,9-1 трлн кВт*ч в год, оптимистично - до 1,8 трлн. Поэтому, лично я определяю его как «не менее» или «почти» 1 трлн кВт*ч в год.
По солнцу, как мне кажется, немного проще, потому что, в отличие от ветра, с прогнозом инсоляции все более или менее понятно. Поэтому, компромиссный потенциал по солнцу у нас в районе 1 трлн кВт*ч в год.
Что касается гидроэнергии, то здесь все еще более вариативно. Вообще, весь гидропотенциал Казахстана оценивается примерно в 170 млрд кВт*ч в год. Но, это не говорит о том, что столько может быть сгенерировано. Технически возможно выработать около 62 млрд, т.е. почти втрое меньше имеющегося потенциала. Но и это не последняя цифра. Экономически целесообразным является производство электроэнергии в объеме, приблизительно, 30 млрд кВт*ч в год - только половина от «технического» потенциала.
Опять же, важно заметить, что только малые ГЭС можно отнести к «зеленым» - в некоторых европейских странах их мощность не должна превышать всего 2 МВт - поскольку при строительстве крупных электростанций происходит воздействие на окружающую среду - перемещается грунт, оказывается влияние на ихтиофауну и т.д.
Да, сейчас мы интенсивно увеличиваем долю ВИЭ в общем энергобалансе страны. Но, я считаю, что, не развивая так же интенсивно распределенную «зеленую» генерацию, мы нарушаем важный баланс между установленной мощностью крупномасштабных и маломасштабных объектов, для которых у нас установлена «планка» по мощности в 200 кВт. А он, указанный баланс, должен быть, как минимум, 50/50. Объективно, у нас пока нет ни одной действующей крупномасштабной ВИЭ-электростанции, мощностью от 300 МВт и выше, но они планируются, и в значительном объеме. Однако, и к сожалению, никаких осязаемых планов по вводу аналогичных объемов «маломасштабки» у нас тоже пока нет.
Одним из залогов устойчивости энергосистем со значительной долей ВИЭ является правильное соотношение в них мощностей крупных и малых «зеленых» электростанций, игнорирование которого может повлечь за собой самые серьезные последствия.
Первые шаги для развития маломасштабным ВИЭ в Казахстане были сделаны в 2024 году, когда произошло законодательное упрощение процедур - это был очень позитивный сигнал для рынка. Теперь настало время привести доступный капитал в эту сферу. Но, те же казахстанские или иностранные институты развития, и другие финансовые организации, не хотят связываться с «маломасштабкой», поскольку им гораздо проще дать деньги на ВИЭ-объект мощностью 300 МВт, 500 МВт или 1 ГВт, в качестве обеспечения приняв PPA-контракт с государством, в лице Единого закупщика.
С малым станциями сложнее. Потребители электроэнергии там - малый бизнес и домохозяйства, а сами станции, по мнению тех же финансовых институтов, менее ликвидны, чем, например, их более мощные аналоги. Хотя, на самом деле, и там, и там примерно одно и то же оборудование, все одинаково ликвидно, и все имеет соответствующую залоговую стоимость. Но, маломасштабные ВИЭ еще и имеют значительное конкурентное преимущество перед своими средне- и крупномасштабными «собратьями»: располагаясь непосредственно на площадках у конечных потребителей, они полностью исключают расходы на оплату услуг по передаче электроэнергии по сетям всем уровней, которых в любом розничном тарифе не менее половины. А это, как раз, то, что гарантирует реализацию электроэнергии от малых станций не хуже РРА-контракта с Единым закупщиком, поскольку дает возможность мотивировать на это малый бизнес и домохозяйства через скидку.
Уверен, полагаясь на общемировой опыт, что совсем скоро произойдет прорыв в этом вопросе, и в сферу «маломасштабки» активно пойдет капитал.