Лето 2026 года запомнится российским автомобилистам многочасовыми очередями на заправках, лимитами «не более 30 литров в руки» и ценником, впервые перевалившим за 100 рублей за литр. Одновременно жители приграничных с Казахстаном областей потянулись за бензином через границу, а Астана начала вводить заслон от «серого» вывоза топлива. Разбираемся, что произошло на самом деле и чем это грозит соседям России по региону.
Кризис реален
Слухи о драках на АЗС и многокилометровых очередях - не преувеличение. По подсчетам издания «Важные истории», к началу июля ограничения на продажу топлива действовали в 72 регионах России, включая оккупированные территории Украины. Другие журналисты рассказывали историю россиянина, который провел в очереди за бензином в Чите 39 часов. В Севастополе и Крыму топливо какое-то время вообще не продавали свободно, отпуская его только спецслужбам.
По данным Financial Times, кризис так или иначе затронул около 50 миллионов россиян - примерно 35% населения страны. Вице-премьер РФ Александр Новак признает, что ситуация «непростая», а президент Владимир Путин называет дефицит «некритическим», хотя и подтвердил его наличие.
Прямая причина нехватки топлива - систематические удары украинских беспилотников по нефтеперерабатывающим заводам. По подсчетам СМИ, с 1 января по 2 июля 2026 года зафиксировано как минимум 66 атак на объекты топливно-энергетического комплекса, из них 44 - непосредственно по НПЗ. С начала полномасштабной войны общее число ударов по российским заводам превысило 158. К началу июля беспилотники добрались до всех десяти крупнейших НПЗ страны по объему переработки, последним пал Омский завод, атакованный 6 июля.
Цифры по масштабу потерь расходятся у разных источников, но порядок величины одинаков.
Агентство Reuters оценивало, что за январь-май атаки вывели из строя около 700 тыс. баррелей перерабатывающих мощностей в сутки на 16 заводах, а предприятия, полностью остановленные или работающие с ограничениями, обеспечивали до четверти всей нефтепереработки страны.
Bloomberg сообщал, что в начале июня переработка нефти в России впервые опустилась ниже 4 млн баррелей в сутки - почти на 600 тыс. баррелей меньше среднемайского уровня и новый многолетний минимум.
«Новая газета Европа» подсчитала, что после ударов по ТАНЕКО и Московскому НПЗ в июне остановлены мощности, обеспечивающие около 40% нефтепереработки, до 41% производства бензина и до 44% - дизтоплива.
По данным Reuters, само производство бензина упало примерно на четверть по сравнению с июнем прошлого года.
Аналитики приводят для сравнения кризис 2025 года, когда переработка в РФ проседала на 8-9%, и предупреждает, что нынешние потери мощности могут достигать 28% от сезонной нормы.
Инвестбанки прогнозируют, что к концу 2026 года совокупный объем первичной переработки нефти в России может сократиться на 15-20% по сравнению с довоенным уровнем.
К производственным потерям добавляется структурная проблема. Долгие годы экспортировать топливо было выгоднее, чем продавать его на регулируемом внутреннем рынке. Власти не стали с 1 мая 2026 года продлевать мораторий на выплаты по демпферу (компенсацию нефтяникам за разницу между экспортной и внутренней ценой), действовавший с 1 октября 2025 года. Но компании начали «добирать» недополученные доходы на внутреннем рынке за счет повышения цен. Ситуацию довершил ажиотажный спрос - панические закупки взвинтили потребление на 20-30%.
Особую остроту ситуации придает тот факт, что заводы вынуждены восстанавливать мощности в условиях жестких санкций, ограничивающих поставки импортного оборудования, доля которого до начала конфликта достигала 80%
Прямую цифру объемом дефицита топлива никто официально не называет, но косвенные данные дают ориентир. Путин на совещании сообщал, что запасы бензина в стране составляют 1,7 млн тонн, что примерно на 4% ниже прошлогоднего уровня. Однако сам факт, что резервы едва удерживаются на прежней отметке при выросшем спросе, и есть индикатор нехватки. СМИ, проанализировав биржевые торги, вычислили, что цены на бирже выросли примерно на 40%, а объемы продаж упали на 40%.
Больнее всего кризис ударил по южным, центральным регионам европейской части страны и по оккупированным территориям Украины - Крыму, Севастополю, ДНР, ЛНР и Запорожской области. Лимиты на отпуск топлива (обычно 20-40 литров бензина и 60-200 литров дизеля на автомобиль) действуют в Москве и Подмосковье, Санкт-Петербурге и Ленинградской области, Татарстане, Воронежской, Саратовской, Кировской, Омской, Вологодской, Мурманской областях, Краснодарском крае, Ростовской области, Якутии, Чувашии, Республике Алтай и десятках других субъектов. В Астраханской области ввели раздачу топлива по четности номера машины, в Забайкалье - лимит 15 литров за одну заправку. Розничные цены на бензин по итогам июня выросли на 20% год к году - рекорд с 2010 года, а независимые АЗС продают литр по 120-140 рублей.
Что делают власти России
Во-первых, власти ограничили вывоз, чтобы удержать топливо внутри страны. С апреля действует полный запрет на экспорт бензина (продлен минимум до 31 июля), рассматривается и запрет на экспорт дизеля, с июня введен запрет на экспорт авиакеросина.
Во-вторых, смягчили технические требования к топливу и повысили на него цены для стимулирования производства. Разрешен оборот бензина стандарта Евро-3 до конца года, обсуждается и более грязный Евро-2. Обсуждается повышение оптовых и розничных цен на 1,5 рубля за литр, чтобы направить дополнительные доходы на защиту НПЗ от беспилотников, а субсидии для переработчиков в июне были увеличены, по некоторым данным, в шесть раз.
В-третьих, ведется поиск топлива за рубежом. Планируется, что в рамках общей программы диверсификации Россия будет импортировать около 400 тыс. тонн горючего ежемесячно. Обсуждаются поставки из Индии (в первую очередь с завода Nayara Energy, где «Роснефть» владеет долей). Первые танкеры с индийским бензином (60 тыс. тонн) уже направлены в РФ.
Закупки нефтепродуктов из Беларуси бьют исторические рекорды. Только с 1 по 25 июня объемы ввезенного белорусского бензина достигли 141 тыс. тонн, что превышает показатели всего предыдущего месяца в 2,4 раза и почти в 141 раз больше объемов июня прошлого года.
В июне Reuters со ссылкой на четыре источника в отрасли сообщило, что Москва ведет переговоры с Астаной об импорте около 50 тыс. тонн бензина марки АИ-92. Министр энергетики Казахстана Ерлан Аккенженов в ответ заявлял, что официального запроса из Москвы не поступало, но добавлял, что при получении такого обращения ведомство готово его рассмотреть.
К началу июля Reuters и ряд СМИ сообщили, что Казахстан все же согласился поставить в Россию порядка 50 тыс. тонн бензина АИ-92 и АИ-95 в июле-августе в виде «гуманитарной помощи». По неподтвержденным данным источников в отрасли, схема может включать бартер - Казахстан взамен получает российское авиатопливо, дефицит которого ожидался у самого Казахстана из-за ремонта Атырауского НПЗ.
Аналитики оценивают эту помощь скорее, как символическую, поскольку при летнем суточном потреблении бензина в России около 110 тыс. тонн, 50 тыс. тонн - это меньше половины одного дня спроса по всей стране.
Хватает ли топлива в самом Казахстане
Премьер-министр Олжас Бектенов заявлял, что дефицита ГСМ в стране нет, запасы бензина, дизеля и авиакеросина превышают 1 млн тонн, а местные НПЗ полностью покрывают спрос заправок, аграриев и авиаперевозчиков. Министерство торговли параллельно готовит условия для беспошлинного ввоза топлива из третьих стран, прежде всего из Китая, без ограничения объемов, на случай, если внутренний баланс все же придется подстраховать.
При этом Атырауский НПЗ, один из трех крупнейших в стране, с 26 июня останавливался на плановый ремонт. Он должен был продлиться около месяца. Завод справился с задачей досрочно. Уже 8 июля начался прием первой нефти, на 1,5 суток раньше графика Минэнерго, а к 10 июля планировался поэтапный ввод установок в эксплуатацию. На момент остановки в резервуарном парке завода имелся запас бензина АИ-92, которого, по расчетам компании «КазМунайГаз» (владелец завода), хватило бы на 34 дня потребления, так что дефицита из-за ремонта не возникло.
Между тем, разница в ценах создала мощный стимул для трансграничных поездок. Литр топлива в Казахстане обходится примерно в 35-55 российских рублей, тогда как в России розница местами приблизилась к 120 рублям. В приграничных Западно-Казахстанской, Актюбинской и Павлодарской областях резко вырос поток автомобилей из соседних российских регионов - Астраханской, Волгоградской, Саратовской, Оренбургской, Новосибирской и Омской областей.
С начала 2026 года Пограничная служба КНБ пресекла более 2400 попыток незаконного вывоза ГСМ, изъяв свыше 300 тонн топлива. Эти данные относятся в целом к теневому рынку и не касаются только России. Однако они показывают масштаб проблемы.
Казахстанские власти приняли несколько мер. В частности, было ограничено пересечение границы одним автомобилем не чаще раза в сутки - и для легковых, и для грузовых машин.
Было развернуто 59 полицейских постов вблизи автомобильных пунктов пропуска, где транспорт проверяют совместно МВД, Агентство по финансовому мониторингу, погранслужба и таможня.
Усилено выявление машин с незаконно установленными дополнительными топливными баками. С начала года выявлено порядка 593-600 таких случаев, часть нарушителей - иностранцы, часть - граждане Казахстана. После демонтажа баков машины возвращают владельцам.
Также власти продлевают действующий запрет на автомобильный вывоз бензина еще примерно на полгода.
При этом заправлять полный штатный бак иностранным автомобилям в Казахстане не запрещено. Под ограничение попадает именно вывоз топлива в канистрах, дополнительных емкостях или через переоборудованные баки.
Подтверждений нехватки топлива в приграничных районах Казахстана пока нет. Власти настаивают, что запасов достаточно и посевная кампания полностью обеспечена топливом. Но нагрузка на рынок в этих трех областях выросла заметно, поездки иностранцев увеличивают локальное потребление, а помимо россиян в Казахстан за дешевым топливом едут водители из Узбекистана и Кыргызстана, плюс существует эффект «транзитного пылесоса» - международные перевозчики стараются въезжать в Казахстан почти с пустыми баками, а выезжать с полными. Сочетание этих факторов и заставило Астану на опережение вводить ограничения, а не дожидаться реального дефицита.
Кыргызстан обратился за помощью
Причем не только к Казахстану, но и к Азербайджану, Узбекистану, Туркменистану, Беларуси и самой России. Минэнерго КР назвало это обращениями «в целях сохранения устойчивых поставок топлива». По данным Reuters, свыше 90% нефтепродуктов Кыргызстан получал из России, и удары по российским НПЗ напрямую отразились на поставках.
Вице-министр энергетики Казахстана Кайырхан Туткышбаев подтвердил получение официального запроса и заявил, что вопрос находится на рассмотрении, а решение будет приниматься «с учетом национальных интересов и внутреннего баланса». Объемы возможных поставок пока не раскрываются. Одновременно он подчеркнул, что даже удовлетворение запроса не приведет к росту цен на топливо внутри самого Казахстана, а условием остается «наличие свободного ресурсного потенциала».
В целом, ситуация в Центральной Азии неоднородна, но зависимость от российского топлива обернулась проблемой почти для всех соседей.
В Кыргызстане уже возникали перебои с бензином АИ-95 и АИ-98. Запасов более востребованного АИ-92, по данным местной Ассоциации нефтетрейдеров, должно хватить на 30-45 дней. Власти нарастили выпуск на собственном НПЗ «Джунда» и усилили мониторинг цен.
В Узбекистане, по данным Bloomberg, цены на топливо тоже пошли вверх. Биржевой АИ-92 подорожал с начала июня на 11,8%, а предложение на торгах заметно сократилось.
Туркменистан пока остается исключением. Там цены на топливо традиционно самые низкие в регионе, что делает страну еще одним магнитом для трансграничных заправок.
В Таджикистане, который около 84% нефтепродуктов импортирует из России, сокращение российских поставок практически сразу сказалось на внутреннем рынке. В начале июля на ряде АЗС Душанбе и других городов возник дефицит дизтоплива. Часть заправок временно прекратила продажу, а некоторые ограничили отпуск до 20 литров в одни руки. Выросла цена дизеля.
Казахстан в этой цепочке выступает крупнейшим региональным производителем и де-факто буфером, на который теперь одновременно давят и Россия, и соседи по Центральной Азии.
Прямого участия Китая в снабжении топливом ни России, ни Центральной Азии пока не зафиксировано, по крайней мере публично. МИД КНР ограничивался общими призывами к возобновлению мирных переговоров между Россией и Украиной, без комментариев непосредственно по топливному кризису. При этом, как отмечала американская пресса, на фоне мировой борьбы за нефть и топливо Китай оказался в выигрышном положении. Страна заранее сформировала крупные стратегические запасы сырья, которые теперь служат подушкой безопасности.
Косвенно Китай уже становится одним из бенефициаров кризиса. Reuters сообщал о резком росте спроса на китайские электромобили и гибриды в России. Российские дилеры с трудом справляются с наплывом покупателей, которые пытаются обойти дефицит бензина, пересаживаясь на Geely, GAC и Chery. При этом звучат голоса о том, что Китай мог бы напрямую помочь топливом российским регионам, граничащим с КНР, но конкретных обязательств Пекин на этот счет пока не брал.
Большинство аналитиков сходятся в том, что пик сезонного спроса в России традиционно приходится на август-сентябрь, поэтому нынешний кризис, вероятнее всего, не достиг дна. Эксперты рынка ожидают заметного смягчения дефицита к середине июля, после завершения плановых ремонтов на нескольких крупных заводах, и почти полной нормализации к августу. Но эти прогнозы уже не раз сдвигались по мере новых ударов по НПЗ. Пока интенсивность украинских атак не снижается, а структурные причины кризиса - от порядка выплат по демпферу до износа оборудования под санкциями - никуда не делись. Сейчас вопрос не в том, закончится ли кризис, а в том, насколько долго Казахстан и другие соседи России смогут балансировать между помощью партнеру и защитой собственного рынка.