В Казахстане планируется установить нормы потребления газа, а также ввести дифференцированные тарифы на природный газ. Теперь, как и в случае с электроэнергией, при превышении установленной квоты, потребители будут платить за газ по повышенной цене.

Помимо этого, ожидается замена действующих счетчиков газа на, так называемые, «умные» приборы учета, которые будут передавать показатели удаленно. Намечаются изменения и в сфере транспортировки природного газа, строительства и передачи газовой инфраструктуры единому оператору, эксплуатации газовых автозаправочных станций, и их количеству.

Нормы и счетчики

11 февраля депутаты Мажилиса в первом чтении одобрили законопроект по вопросам газоснабжения и бережливого потребления товарного газа. Документ был инициирован в октябре 2024 года и до сих пор дорабатывался.

«В последние годы в стране наблюдается интенсивный рост объемов потребления газа. С одной стороны, это является результатом политики газификации, с другой, остро ставит на повестку дня вопрос экономного и ответственного использования товарного газа», - говорит один из инициаторов и разработчиков законопроекта, председатель Комитета по вопросам экологии и природопользованию Мажилиса Едил Жанбыршин.

По его словам, потребление газа на внутреннем рынке достигло 21,6 млрд куб. м в год. Ранее опубликованном варианте законопроекта отмечалось, что, согласно Комплексному плану развития газовой отрасли РК, в стране ожидается дефицит газа в размере - от 2,3 млрд куб. м в 2026 году до 1,7 млрд куб. м в 2029-м.

Законопроектом предлагается установить нормы потребления газа и применять дифференцированный подход к ценообразованию. По словам руководителя рабочей группы по законопроекту, депутата Веры Ким, мониторинг показал что, например, дома площадью 200 кв. м в теплом регионе и в регионе с суровым климатом потребляют почти одинаковый объем газа, хотя находятся в разных климатических условиях. Из этого законодатели сделали вывод, что в теплых регионах не экономят газ. Поэтому для населения будут установлены нормы потребления газа с учетом климатических условий и продолжительности отопительного сезона. Такой дифференцированный подход уже применяется в сфере водопотребления и электроэнергетики, отмечают мажилисмены.

Согласно документу, расчетное годовое потребление газа коммунально-бытового потребителя составит до 350 тыс куб. м в год. Этого объема, по мнению депутатов, достаточно для отопления помещения площадью около 3 500 кв. м.

Потребителей законодательно разделят на «бытовых коммунальных» и «промышленных». К примеру, потребляющие до 65 куб. м в час будут относены к бытовым потребителям, а более 65 куб. м - к промышленным. Делается это для того, чтобы четко разделять категорию потребителей при установлении тарифов и норм потребления.

Для точности и прозрачности учета потребляемого топлива планируется поэтапно земенить счетчики газа на приборы с дистанционной передачей данных, а также создать единую цифровую систему учета. Предполагается, что это даст возможность вести точный учет и исключить человеческий фактор. Также это позволит выявлять несанкционированные подключения и аномалии в потреблении в реальном времени. Депутаты обещают, что замена счетчиков будет финансироваться газоснабжающими компаниями.

Едил Жанбиршин говорит, что сегодня только 100 тыс. из более чем 2 млн абонентов имеют «умные» счетчики, а у остальных контроллеры снимают показания вручную.

Двойной тариф, посредники и автогаз

Сейчас розничной реализацией товарного газа занимаются 26 частных газораспределительных организаций (ГРО) и компания «КазТрансГаз Аймак» (КТГА, «дочка» QazaqGaz). Из них около 13 не подпадают под государственное регулирование, поскольку они (каждая в отдельности) занимают менее 35% рынка, то есть не входят в категорию монополистов. Из-за того, что их тарифы не регулируется, происходит значительный рост стоимости газа, говорится в документе.

Также отмечается, что цены растут из-за «двойного тарифа» на транспортировку. Например, в конечную стоимость газа могут быть одновременно включены тарифы КТГА и частного поставщика газа.

Депутат Вера Ким говорит, что такая ситуация сложилась, например, в Костанайской и Алматинской областях, в городах Астана и Алматы.

Теперь, согласно принимаемому закону, поставщиков газа обяжут напрямую подключаться к магистральному газопроводу, чтобы убрать посредников. Это должно быть сделано не позднее 1 июля 2028 года.

Газопроводы, построенные небольшими частными компаниями, например, в небольших новых жилых массивах, будут передаваться в собственность газораспределительной организации, к сетям которой они подключены. При этом инвесторам возместят их затраты на прокладку газопровода.

Теперь при строительстве новых автогазозаправочных станций (АГЗС) газовые емкости необходимо будет размещать под землю, а действующим АГЗС дадут срок до 1 января 2031 года, чтобы они сделали то же самое. По сведениям депутатов, сейчас у 90% АГЗС (всего их около 3 тыс. единиц по стране) емкости для хранения газа стоят на поверхности земли, и именно на таких станциях произошли взрывы в Туркестанской и Атырауской областях в 2025 году, повлекшие гибель людей.

При этом местные акиматы будут решать, какое количество АГЗС нужно и можно строить на их территориях. Вера Ким объясняет, что сейчас в некоторых регионах наблюдается резкий рост количества АГЗС. В результате многие из них простаивают из-за нехватки топлива. Чтобы отрегулировать баланс спроса и предложения, предлагается наделить акиматы правом устанавливать предельное количество АГЗС, исходя из объемов поставляемого сжиженного нефтяного газа, количества уже действующих станций и спроса со стороны автомобилистов.

Количество АГЗС рассчитывается по методике, утвержденной компетентными госорганами. Для каждого региона определяется точное число, и в соответствии с этим с согласия местного акимата будут строиться станции и выделяться земельные участки.

Будет запрещена заправка транспорта и бытовых газовых баллонов вне установленных мест.

Также акиматы будут безвозмездно передавать национальному оператору, то есть компании «QazaqGaz», газопроводы, построенные за счет бюджета.

Местные власти ежегодно на государственные деньги строят газопроводы. Потом передают их объекты на баланс эксплуатирующим организациям. Однако сама процедура передачи очень забюрократизирована и длительна.

«Для того, чтобы передать газопровод, необходимо, чтобы акимат передал его сначала в Минфин, далее в «Самрук-Казына» с последующей передачей в QazaqGaz и его дочерние компании. На каждом этапе требуется проведение ряда процедур, в том числе принятие постановления акимата о передаче, выпуск акций квазигосударственными компаниями, оценка имущества и так далее. Это занимает более 3 лет», - объясняет Вера Ким.

Чтобы упростить этот процесс, предлагается передавать газовую инфраструктуру от акиматов напрямую в QazaqGaz. Для этого Министерство национальной экономики разработает Правила безвозмездной передачи объектов газоснабжения в нацоператору. Это позволит сократить сроки передачи газопроводов до 1 года, решить вопрос с застоявшимися объектами на балансе акимата и надлежащего их технического обслуживания сетей.

В настоящее время из более чем 63,5 тыс. км газопроводов, эксплуатируемых КТГА, на ее балансе находятся только 54% или свыше 34,2 тыс. км, около 26,1 тыс. или 42% - в собственности акиматов и Комитета госимущества и приватизации Минфина.

Все изменения и дополнения, заявленные в законопроекте, будет внесены в законы «О государственном имуществе», «О газе и газоснабжении», «О естественных монополиях» и «О государственных закупках».

Мажилисмены отмечают, что законодательство должно соответствовать современным требованиям экономических, социальных и технологических процессов, и поэтому требуется срочное обновление устаревших норм.

Реформы давно назрели?

Олжас Байдильдинов, нефтегазовый эксперт:

- Бережливое потребление газа, конечно же, нужно. Я сам с запада Казахстана, и могу сказать, что там, где тарифы очень низкие, большинство не экономит это топливо и расходы на него не считает. К примеру, там отопление большого коттеджа может обходиться в 30-40 тыс. тенге в месяц. Тогда как на севере, к примеру, в Астане, за отопление коттеджа на сжиженном газе у меня выходило 100-120 тыс. тенге в месяц. И это с учетом, что я утеплял дом. В Атырау и Актау при невысоких тарифах на электроэнергию, например, люди не выключают кондиционеры дома. Понятно, что есть свои особенности климати и все такое. Но, в целом, надо отметить, что мы не бережем наши ресурсы.

Да, в какой-то степени то, что мы нефтяная держава, или у нас много энергоресурсов, может отчасти означать, что у нас должны быть дешевые тарифы. Но это ни в коем случае не должно значить, что мы будем бездумно тратить их. Поэтому я поддерживаю принимаемый законопроект, и ввение дифференцированных тарифов на газ.

Однако сам механизм ценообразования, когда устанавливают тариф, исходя из площади либо от месячного потребления, мне не очень импорнирует, и я его не разделяю. Считаю, что это неправильно. По моему мнению, нужно считать количество тех, кто прописан в доме, и кто реально проживает.

Меры по ужесточению требований к АГЗС и потреблению сжиженного газа назрели давно. Сейчас эта сфера по сути пущена на самотек. Ни Минэнерго, ни МВД, ни МЧС практически этим не занимаются. И мы периодически видим то взрывы баллонов, то какие-то другие происществия. Это происходит в том числе и потому что сфера находится в зоне ответственности нескольких министерств и региональных властей.

Сейчас эти АГЗС стоят прямо возле трасс вместе с этими своими огромными емкостями для сжиженного газа. Люди проезжают, просто останавливаются по дороге, и заправляются. При этом рядом ездят другие автомобили, общественный транспорт, ходят пешеходы и т.д. Конечно, такого быть не должно. Необходимы какие-то нормы и требования по безопасности к таким станциям.

Более того, большинство АГЗС, которые велючены в план поставок акиматов и Минэнерго, неизвестно, где и как функционируют. Попросите любого регионального представителя, занимающегося распределением сжиженного газа, показать на карте, где находится та или иная станция, и сколько у нее емкостей, в каком они состоянии, какого они года, кто их мониторит и отслеживает. Уверен, он не сможет вам ответить.

Такая же ситуация и с газовыми баллонами. Вы видели, как их перевозят? Это же готовый сюжет для очередной серии фильма «Пункт назначения». Едешь или стоишь в пробке, а рядом через машину стоит Газель, заполенная этими газовыми баллонами. Любой из них может быть с неисправностью, с утечкой, и в любое время может взорваться. И если даже у них все исправно, то в эту Газель может въехать дургой автомобиль. И тогда баллоны эти взорвутся. И вся эта пробка из машин тоже взорвется и взлетит на воздух вместе с ними. Ну, разве такое может быть в развитом государстве?

На мой взгляд, эту сферу нужно очень сильно ужесточать. Ужесточать оборот газовых баллонов, их установку на автомобили. Сейчас многие перерводят авто на газ, но при этом не делают отметки в техпасрте, не узаконивают переоборудрвание. Это очень большая сфера и она пущена на самотек. Все это, во-первых, приводит к тому, что у нас происходит взрывной рост потребления сжиженного газа, во-вторых, этот процесс идет бесконтрольно.

- Наряду с экономией, можно ли увеличить производство товарного газа в стране, в том числе на уже действующих месторождениях, на том же Тенгизе, Кашагане и Карачаганаке? Есть ли перспективы обнаружения новых залежей природного газа в стране?

- На мой взгляд, новых газовых месторождений у нас не будет обнаружено. Тому есть множество причин.

У нас в газовой сфере до сих пор сохраняется конфликт интересов между двумя национальными компаниями - «КазМунайГаз» (КМГ) и QazaqGaz.

КМГ обладает деньгами, персоналом, технологиями, для того, чтобы новые месторождения разрабатывать. Компания уже представляла свою газовую стратегию.

Что касается QazaqGaz, то необходимо признать, что задача сделать из газотранспортной компании газодобывающую, до сих пор не выполнена и она как бы подвисла в воздухе.

Возможно, Алибек Жамауов, новый руководитель компании, даст новые стимулы для ее развития. Это человек со стратегическим видением. Я считаю, что он может сделать много полезного для газовой отрасли.

Но разделение двух нацкомпаний по отраслям, как это было сделано в России - на Роснефть и Газпром, у нас не состоялось.

При этом мы буксуем по развитию газоперерабатывающей отрасли. Этот вопрос мы не сможем решить без участия операторов и акционеров трех наших самых крупных месторождений - Тенгиза, Кашагана и Карачаганака, а они не желают заниматься развитие переработки газа в Казахстане.

При этом мы постепенно становимся нетто-импортерами природного газа. Это может показаться какой-то сенсацией, но уже в ближайшие годы около 20% от внутреннего потребления мы будем импортировать из России.

Все эти громкие заявления и показатели по газификации или переводе ТЭЦ на газ - миф и не имеют ничего общего с реальностью. Возьмем, к примеру, Астану - два-три дня не бывает ветра и весь город накрывает угольным смогом. А где газификация, о которой говорит та же нацкомпания или акимат? То же самое происходит в Алматы. Когда взлетаешь или садишься на самолете в город, то видишь, висящий над городом смог.

В целом методика Минэнерго по ведению статистики по газификации, не верная. Ведомство считает, что, если магистральный газ, к примеру, зашел в Косшы, то весь этот город, а там 150 тыс. человек, имеет доступ к газу. И во всех отчетах эти 150 тыс. человек считаются газифицированными. Но в реальности горожане могут получить газ не ранее, чем через пять лет, после того, как будет построена газораспределительная сеть, и потребители подключатся к ней. То есть данные о том, что у нас 60% населения газифицировано, не являются объективными.

Более того, у нас и газа для всей этой газификации нет.

При этом у нас есть и углеродная повестка, которая говорит, что с 2027 года наша металлургия и нефтянка при поставке товаров в Европейский союз ежегодно будут терять несколько миллиардов долларов на углеродном налоге. Потому что у нас энергетика не является чистой. В основном электроэнергия у нас вырабатывается на угольных станциях. То есть это многослойная проблема.

К сожалению, больших ресурсов газа у нас нет, как нет и надежд на то, что они появятся в будущем. Мы эту сферу упустили. Реформы, о которых я писал больше 10 лет назад, еще в 2013 году, не были проведены. Глава государства в 2020 году признал, что у нас не хватает газа. У нас не хватает его для новых производств. Мы увеличиваем зависимость от импорта. При этом импортный газ дороже, чем внутренний.

Наши нефтяные месторождения истощаются, а для того, чтобы поддерживать полку добычи жидких углеводородов нужно увеличивать обратную закачку газа. Поэтому в цифрах добыча газа может расти, и она может превышать 60 млрд куб. м в год, а по факту производство товарного газа у нас меньше, около 29 млрд куб. м. И этот показатель будет и дальше сокращаться, потому что такова структура соглашений с акционерами Тенгиза, Кашагана и Карачаганака, где и сосредоточены основные объемы сырого газа. Операторы этих месторождений заинтересованы в закачке газа, нежели в его продаже по низким ценам на внутренний рынок.

У нас сейчас 1000 куб. м газа для населения в среднем стоит $100-120, в Европе такой же объем продается по $300-400 и выше. Конечно, такие цены не стимулируют недропользователей добывать газ, увеличивать его переработку, строить те же самые газоперерабатывающие заводы.

Мы в этом своем желании угодить всем, держа низкие цены, забыли про развитие газовой отрасли, про то, что газ нам будет нужен в будущем.

Сейчас любое современное производство работает любо на газе, либо на электричестве. А у нас дефицит и того и другого. Вот такая у нас сегодня ситуация.