Интервью с Конилкошем Суесиновым — о том, как Казахстанское содержание прошло путь от формальности к системе, признанной во всём мире.
— Конилкош, последние годы были сложными для всех. Как всё начиналось?
— Это действительно был непростой период. Отголоски январских событий, геополитические вызовы, паводки на западе страны — всё это изменило привычный ритм жизни. Но именно такие периоды проверяют, кто готов не оправдываться, а действовать. Общество стало требовательнее. Люди больше не ждут отчётов и презентаций — они хотят видеть результат, рабочие места, производство, налоги, конкретику. Именно тогда мы начали смотреть на Казахстанское содержание по-новому — не как на формальную норму, а как на инструмент доверия и роста.
⸻
Переломная точка
— С чего началась трансформация?
— 2022 год стал переломным. Мы провели то, что я называю “KC-скрамом” — полный пересмотр подходов. Главная цель была простая: уйти от формальности, понять, как из множества разрозненных элементов построить систему, которая реально работает.
"Мы не выбирали лёгкое время. Но именно это время показало, кто готов не оправдываться, а создавать конкретные действия".
⸻
От недоверия к партнёрству
— Казахстанский бизнес часто говорил, что ТШО — “закрытый клуб”. Что изменилось?
— Мы начали с самого сложного — снятия барьеров. Сделали тендеры только для отечественных компаний, ввели “условную скидку для ОТП”, улучшили прозрачность, стали публиковать планы закупок, критерии и сроки. Начали диалог с ассоциациями и госорганами — это помогло внести реальные изменения в законодательство. Появились оффтейк-контракты, предсказуемость для бизнеса, понятные правила игры. Казахстанские компании стали видеть результат, а не просто обещания.
«Когда правила прозрачны и понятны — выигрывает не только бизнес, выигрывает система в целом».
⸻
Zero VAT — импульс локализации
— Механизм нулевой ставки НДС стал одним из ключевых. Почему?
— Потому что это не просто налоговая льгота, а экономический рычаг. Zero VAT уравнял отечественных производителей с импортными поставщиками. Раньше импорт не приносил эффекта бюджету — ТШО освобождено от НДС и пошлин. Теперь часть заказов вернулась в Казахстан, а вместе с ними — налоги, зарплаты, инвестиции.
Zero VAT дал импульс не только для производства, но и для создания рабочих мест, новых линий, локальных сервисов. Он стал основой для других инициатив: оффтейков, местных тендеров, “условных скидок”. Так появилось новое экономическое движение внутри страны. За счёт этих мер показатель Казахстанского содержания в товарах вырос с 7% до 11% к концу 2025-го — это крупнейший скачок за последние десять лет. И важно, что этот рост обеспечен не за счёт формальных перерасчётов, а благодаря реальному расширению локального производства.
«Zero VAT стал не просто строчкой в кодексе, а настоящим трамплином для локализации».
⸻
Национализация — развитие людей
— Часто говорят, что национализация — это про квоты. Но у вас это пошло дальше?
— Да, мы полностью изменили подход. Цель теперь не в том, чтобы просто нанять казахстанцев, а в том, чтобы растить лидеров, инженеров, управленцев. За три года мы перешли от операционного уровня к системному: более 90 % персонала — казахстанцы, при этом растёт доля инженеров и руководителей. Наши специалисты уже работают в ОАЭ, Катаре, Великобритании, Бразилии. И самое интересное — они возвращают в Казахстан опыт, знания и инвестиции. Это не отток кадров, а круговорот компетенций.
«Наши специалисты не только успешно работают за рубежом — они возвращают в Казахстан знания и уверенность. Это уже не программа, а экосистема».
⸻
Программа ВЦ — системный стандарт
— Недавно была утверждена Программа ВЦ. Что она изменила?
— Она придала системе форму и прозрачность. С 2025 года локализация в ТШО — это не набор инициатив, а единый документ с KPI, приоритетными категориями, национализацией и социальными блоками, включая Тандау. Программа объединяет всё: товары, услуги, людей, регионы. Теперь у всех — от поставщика до государства — единые правила и цели.
«Программа ВЦ — не новая идея, а форма, которую мы придали тому, что уже работало».
⸻
Индустриальный парк Атырау
— Вы часто упоминаете о промышленной кооперации. Как появился проект ИПА?
— Это одна из тех инициатив, где мы почувствовали реальный эффект партнёрства. Мы поддержали создание Индустриального парка Атырау (IPA), где международные OEM — такие как John H Carter, Flowserve, Kolmer, MH — получили возможность локализовать сервисы и производство рядом с отечественными компаниями.
В основе — модель, запущенная компанией Edil-Oral.kz. Это не просто площадка, а точка синергии: общая инфраструктура, совместные ресурсы, снижение себестоимости и выбросов СО₂. Фактически, это новый уровень локализации — когда мировые бренды и казахстанские предприятия работают бок о бок.
⸻
Глобальное признание
— И в итоге, эта модель уже вошла в глобальные отчёты Chevron?
— Да, и это особая гордость. В 2024 году Казахстанская модель впервые вошла в глобальный ESG-индекс Chevron в разделе “Supply Chain Management & Local Content”. То, что начиналось как локальная практика, стало частью корпоративной стратегии компании по всему миру. Теперь элементы нашей модели адаптируются в Австралии, Канаде, Бразилии, Анголе.
«Это момент, когда наша работа перестала быть просто внутренним требованием. Казахстанская модель стала глобальной историей успеха Chevron.»
⸻
Взгляд вперёд
— Что дальше?
— Сегодня мы стоим на новом уровне зрелости. Система Казахстанского содержания стала живым организмом — где бизнес, государство и общество двигаются в одном направлении. Теперь важно не потерять темп. Главное, что мы создали за эти годы — это не программы и документы, а людей, которые верят, что могут менять страну своими руками. И в этом — настоящая сила Казахстана.