Нефтегазовая компания «Татнефть» отказалась от строительства завода по выпуску бутадиеновых каучуков в Казахстане. Хотя всего лишь полгода назад готова была инвестировать в проект $1 млрд.
Новость не самая приятная для отечественной нефтехимии. Но что произошло? Почему российская компания отказалась от проекта? Будет ли он реализован? Если да, то кто им займется? Эти вопросы сразу возникают, когда узнаешь, что инвестор покидает проект, о котором объявили пять лет назад и который может стать частью производства конечной продукции.
На какой стадии проект?
Итак, российская компания вышла из участия в проекте «Бутадиен». Она владела 75% доли участия в ТОО «Бутадиен» (оператор проекта), еще 25% ей в доверительное управление передала компания Samruk-Kazyna Ondeu.
Изначально, когда в ноябре 2021 года создавали ТОО «Бутадиен», то эти 25% принадлежали национальной компании «КазМунайГаз» (КМГ), а 75%, соответственно, Татнефти. Позже, в 2023 году нацкомпания продала свою долю фонду «Самрук-Казына» за 8,5 млрд тенге. В том же году фонд за такую же сумму продал ее своей дочерней компании Samruk-Kazyna Ondeu, а та в свою очередь передала долю в доверительное управление Татнефти. Таким образом, российская компания получила полный контроль над проектом, стоимость которого была оценена почти в $1 млрд.
На сегодня известно, что в октябре 2024 года Бутадиен подписал контракт с China Tianchen Engineering Corporation на разработку Расширенного базового проекта. Китайская инжиниринговая корпорация должна была разработать проектную документацию, адаптированную под казахстанские стандарты и требования.
«Мы уверены, что опыт и квалификация наших партнеров из China Tianchen Engineering Corporation позволят выполнить все задачи в срок и на высоком уровне», - отметил тогда гендиректор ТОО «Бутадиен» Чингиз Суртаев.
В июле 2025 года Татнефть приняла финальное инвестиционное решение, а в декабре, оператор планировал выбрать ЕРС-подрядчика, что должно было стать переходом проекта в активную фазу реализации.
Предполагалось, что в ходе строительства завода будет создано более 2000 рабочих мест, а в период эксплуатации - 700.
Предприятие расположено на территории специальной экономической зоны «Национальный индустриальный нефтехимический технопарк» (СЭЗ «НИНТ») примерно в 40 км от города Атырау, планирует выпускать ежегодно 186 тыс. тонн бутадиеновых каучуков и 170 тыс. тонн изобутана.
При этом часть сырья с завода должна поставляться на шинный завод компании «Tengri Tyres», находящийся в городе Сарань Карагандинской области. Это совместное предприятие казахстанской группы компаний «Аллюр Авто» и ПАО «Татнефть». Завод производительностью 3,5 млн шин в год (для легковых и грузовых авто) построен в течение 2021-2022 годов. Ожидается, что в следующем году предприятие выйдет на полную мощность.
Проект обошелся в 228 млрд тенге. Примечательно, что 66,4 млрд из них выделил Фонд развития промышленности Казахстана, 31,2 млрд - СПК «Сарыарка». То есть, как минимум, на 43% строительство завода было профинансировано за счет государственных денег, не считая вклада казахстанской компании и инфраструктуры.
Проекту «Бутадиен» также были предоставлены ряд преференций. В частности, завод разместится на территории СЭЗ НИНТ, уже имеющую готовую инфраструктуру, профинансированную государством.
Кроме того, участники специальной экономической зоны освобождены от корпоративного подоходного налога, земельного налога, налога на имущество и платы за пользование земельными участками. Также предусмотрена нулевая ставка НДС на импорт сырья и товаров, необходимых для проекта, отсутствуют таможенные пошлины, и упрощена процедура привлечения иностранной рабочей силы.
При этом еще в ноябре 2022 года между ТОО «Бутадиен» и компанией «Тенгизшевройл» (ТШО) подписан договор о купле-продаже сырья. Согласно контракту, оператор Тенгиза обязался ежегодно поставлять на завод 380 тысяч тонн бутана, и при том по льготной цене - примерно более чем в два раза дешевле, чем на мировом рынке.
Тем не менее, $1 млрд - большая сумма инвестиций в один проект даже для такой крупной нефтяной компании, как Татнефть. Ее намерения, безусловно, заслуживали внимания. Однако, есть мнение, что российская компания не собиралась полностью брать на себя финансирование проекта, и хотела, чтобы часть средств предоставил ей Казахстан в виде льготного кредита, за который расплачивался бы завод уже на стадии эксплуатации. Отсутствие согласия со стороны правительства на такую схему финансирования, якобы, и заставило Татнефть отказаться от дальнейшего участия в проекте.
Но есть и другая версия - возможно, у Татнефти возникли трудности с реализацией проекта из-за западных санкции, введенных против нее. 18 декабря Министерство финансов Великобритании объявило о добавлении еще 24 компаний в свой сводный санкционный список в отношении России. В число этих предприятий вошла и Татнефть.
Как правило, санкции затрудняют сотрудничество с западными компаниями, а при строительстве газохимического завода нужно будет приобретать западные технологии и оборудование.
Теперь дальнейшая судьба проекта, похоже, в руках казахстанских компаний. С 30 января этого года 99,999% доли участия в ТОО «Бутадиен» принадлежат Samruk-Kazyna Ondeu дочерней организации фонда «Самрук-Казына», а 0,001% - компании «SSAP», которая в свою очередь является совместным предприятием Samruk-Kazyna Ondeu (90,11%) и национальной атомной компании «Казатомпром» (9,89%).
SSAP эксплуатирует Степногорский сернокислотный завод. Предприятие закупает серу у ТШО, и свою первую продукцию (техническую серную кислоту) после реконструкции выпустило в 2015 году.
В фонде отмечают, что реализация проекта «Бутадиен» осуществляется в плановом режиме. Все его ранее заявленные ключевые параметры, включая стратегическую значимость, производственные показатели и социально-экономический эффект, остаются без изменений. Проект реализуется с соблюдением утвержденных сроков и параметров. Согласно последним данным, проект должен быть реализован в течение 2023-2027 годов.
Других комментариев ни Татнефть, ни ее казахстанские партнеры по проекту пока не озвучили.
Но остается главный вопрос: сможет ли Казахстан сам реализовать проект?
Аскар Исмаилов, нефтегазовый эксперт:
«Выход Татнефти из проекта «Бутадиен», на мой взгляд, обусловлен совокупностью факторов. Ключевым катализатором, очевидно, стали санкции, введенные в отношении компании. Они существенно осложняют как привлечение финансирования, так и доступ к технологиям. Подсанкционным компаниям практически невозможно получить заемные средства в большинстве международных и даже региональных финансовых институтов.
Если учитывать соглашение о базовых условиях сотрудничества, то на Татнефть возлагались обязательства по привлечению заемного финансирования, а также по обеспечению offtake-контракта на весь объем производимой продукции на условиях Take-or-Pay («бери или плати»). В этих условиях даже при успешном запуске производства вопрос реализации продукции изначально становился проблемным.
Отдельно стоит отметить рост стоимости проекта. Из года в год оценка его капитальных затрат увеличивалась. При этом, по независимым оценкам, реальная стоимость проекта была существенно выше той, которую озвучивала Татнефть. Это расхождение также могло стать фактором, влияющим на затягивание сроков реализации и пересмотр участия в проекте.
Кроме того, нельзя игнорировать серьезный инцидент, произошедший в турецкой провинции Коджаэли в октябре прошлого года. По данным турецких СМИ, в результате аварии на заводе во время ремонтных работ погибли два сотрудника. При этом Татнефть и турецкая компания GEBKİM ранее подписали соглашение об инвестициях в производство малеинового ангидрида. С учетом человеческих жертв и масштабов инцидента внимание Татнефти, безусловно, было сосредоточено на урегулировании возникших проблем. В такой ситуации казахстанский проект объективно отходил на второй план.
Что касается обновленного состава участников проекта «Бутадиен», утверждать, что его реализация будет осуществляться исключительно казахстанской стороной, было бы откровенно неверно. Казахстан способен довести проект до стадии высокой готовности, закрыть инфраструктурные и юридические вопросы, а также снизить часть рисков. Однако технологическая реализация, EPC-контракты, сбыт продукции и коммерческая оптимизация - это сферы, в которых без сильного внешнего партнера обойтись крайне сложно.
Нефтегазохимия требует не только значительных финансовых ресурсов, но прежде всего квалифицированного человеческого капитала. В Казахстане специалистов, имеющих практический опыт реализации подобных проектов, можно пересчитать по пальцам одной руки. Этого объективно недостаточно для строительства и полноценного запуска нефтегазохимического завода».
Другие проекты Татнефти
Помимо шинного завода в Карагандинской области, российская компания участвует, как минимум, в двух больших предприятиях - геологоразведочном блоке «Каратон Подсолевой» и нефтеперерабатывающем заводе (НПЗ) «Конденсат».
Проект «Каратон Подсолевой» Татнефть реализует совместно с КМГ. Она полностью берет на себя финансирование геологоразведки.
Контракт на недропользование на этом участке, расположенном в Атырауской и Мангистауской областях, нацкомпания получила в июне 2023 года. В сентябре того же года создала дочернее предприятие Karaton Operating, и передала ей право на недропользование.
В феврале 2024 года Татнефть приобрела у КМГ 50% доли в Karaton Operating, заплатив $18,2 млн (8,25 млрд тенге по курсу на момент продажи).
2 февраля этого года нацкомпания объявила, что в ходе испытания первого объекта глубокой поисковой скважины на участке «получен фонтанный приток газа». В дальнейшем запланированы «испытания еще четырех нефтегазоносных перспективных объектов».
Бурение скважины началось в ноябре 2024 года и завершено в декабре 2025 года с фактической глубиной 5750 метров. При этом, как отмечает КМГ, испытание скважины сопровождается технологическими сложностями, наличием аномально высокого пластового давления и сероводорода.
Ранее КМГ прогнозировала, что добыча нефти на участке начнется в 2028 года в объеме 2,5 млн тонн в год.
Ранее вероятные и ожидаемые (Р50) геологические ресурсы участка оценивались в 353 млн тонн.
Наличие своей нефти в Казахстане для Татнефти пусть даже в объеме всего лишь 1,25 млн тонн в год очень важно. В 2024 году российская компания стала совладельцем НПЗ Конденсат, расположенного в Западно-Казахстанской области (ЗКО), и привозила на завод дистиллят газового конденсата со своего нижнекамского НПЗ «Танеко».
При этом Министерство энергетики РК ежемесячно выделяет компании «Конденсат» квоты на экспорт бензинов марок АИ-92 и АИ-95 с завода за пределы таможенной территории ЕАЭС. В 2024-2025 годах этот лимит составлял 225 тыс. тонн в год.
Проектная мощность завода - 850 тыс. тонн в год.
Российская компания выкупила часть акций казахстанского НПЗ, став совладельцем завода через компанию «Бірінші шина компаниясы». На начало 2025 года ей принадлежали 72,4% акций АО «Конденсат».
Учредителями ТОО «Бірінші шина компаниясы», созданного в декабре 2022 года, являются Osprey Investment L.L.C и Наталия Чиченко. Последняя в открытых источниках указана как руководитель компаний Allur Tyres и Qarmet Chemicals Limited.
В свою очередь Osprey Investment является совладельцем Mining Development company, чей второй учредитель, турецкая Aytemiz Akaryakıt, которую Татнефть полностью выкупила в 2023 году.
По итогам 2024 году Конденсат получил чистый убыток в размере чуть больше 8 млрд тенге. Компания объясняет, что основной причиной убытков за 2023-2024 годы был дефицит сырья, который привел к загрузке производственных мощностей завода только на 15%-20%.
Кроме того, в начале 2023 года компания получила исковые требования Банка развития Казахстана (БРК) о взыскании просроченной задолженности. На июнь 2024 года ее долг перед БРК превышал 22,4 млрд тенге и $50,5 млн.
Кредит компания брала в 2015-2018 годах на финансирование проектов по строительству комплекса по производству моторных топлив класса K5. Строительство было завершено в 2017-2018 годах.
Возможно, с приходом новых инвесторов в лице Татнефти и, судя по всему, группы Allur, и решением проблем с сырьем дела у завода пойдут лучше.