24 мая этого года Федеральное агентство железнодорожного транспорта РФ своим приказом остановило погрузку и перевозку по российской железной дороге вагонов с серой, следующих из Казахстана в морские порты и пункты пропуска России. Формулировка предельно короткая - перевозки прекращены «на срок до отмены». Причина в документе не указана.
Месяц спустя, с 27 июня Министерство энергетики Казахстана ввело полный запрет на вывоз серы с территории республики - тоже бессрочно, но с характерной оговоркой - ограничение не касается станций Российской Федерации. Получается двойная блокировка одного и того же товара сразу с двух сторон, и обе стороны предпочли не раскрывать мотивы.
Официальная версия и неофициальные догадки
Прямого объяснения майскому приказу Росжелдора так и не появилось - ни казахстанские, ни российские ведомства и компании не ответили на запросы журналистов, писавших об этой истории. Зато есть смежный, куда более откровенный документ. Еще в ноябре прошлого года правительство России своим постановлением ввело временный запрет на вывоз из страны серы жидкой, гранулированной и комовой. Тогда причину назвали прямо - решение позволяет стабилизировать отгрузки сырья на внутренний рынок ради сохранения объемов производства минеральных удобрений и продовольственной безопасности страны. Этот запрет продлевали несколько раз, и сейчас он действует до конца 2026 года.
Опрошенные казахстанскими и российскими изданиями аналитики предлагают две рабочие версии произошедшего 24 мая. Первая - перегрузка инфраструктуры. По мнению автора телеграм-канала «Нефть и газ Казахстана» Олега Червинского, подходы к портам Азово-Черноморского и Балтийского бассейнов работают на пределе, и низкомаржинальный транзитный груз вроде серы просто уступает место российским экспортным партиям. Вторая версия куда серьезнее - по словам основателя аналитической компании PACE Analytics Аскара Исмаилова, удары по Астраханскому и Оренбургскому газоперерабатывающим заводам, могли вынудить Россию перенаправить казахстанские потоки для собственных нужд, раз профицит серы у Казахстана сохраняется.
Участники рынка сообщают, что российская сторона разворачивает уже отправленные составы обратно в Казахстан. По информации источников, перевозчики и грузоотправители получают неофициальные объяснения о том, что серу необходимо продавать российским потребителям либо экспортировать через определенных российских посредников. Официального подтверждения этим заявлениям пока нет, однако сам факт ограничения перевозок уже создает серьезные проблемы для экспортеров.
Почему в России вдруг стало мало серы
Россия долгое время была одним из традиционных мировых экспортеров серы, побочного продукта переработки сероводородсодержащего газа и нефти. Но в 2024 году экспорт упал на три четверти, а осенью 2025 года страна впервые в своей истории стала нетто-импортером этого сырья.
Ключевую роль здесь сыграли удары по газоперерабатывающим заводам. Астраханский ГПЗ, крупнейшее подобное предприятие в стране, дававшее, по разным оценкам, от 3,5 до 3,8 млн тонн серы в год, то есть до двух третей всего российского производства. С февраля 2025 года завод несколько раз останавливался после атак украинских беспилотников. Сначала пострадала установка переработки конденсата, затем возгорание охватило именно «серные карты», площадки хранения технической серы, из-за чего в небо поднимался густой дым диоксида серы. По данным СМИ, ссылающихся на отраслевую статистику, в 2025 году завод фактически проработал лишь около двух недель из десяти месяцев. Досталось и второму по значимости источнику серы в стране, Оренбургскому газоперерабатывающему и гелиевому комплексу мощностью порядка 500 тыс. тонн серы в год, серьезно пострадавшему от ударов уже в 2026 году.
В результате, прежде профицитный по сере рынок оказался в дефиците, и правительство ответило на это последовательными ограничительными мерами, сначала запретив экспорт собственной серы, а затем, судя по всему, ограничив и приток чужой.
Официально Москва объясняет запрет заботой об удобрениях. Сера действительно ключевое сырье для производства серной кислоты, а та, в свою очередь, нужна для фосфорных удобрений. Это реальная и достаточно весомая причина сама по себе. Около 90% мировой серы используется для производства серной кислоты, необходимой при выпуске удобрений.
Но у серы есть и вторая, куда менее афишируемая сфера применения. Серная и азотная кислоты являются базовыми реагентами для нитрования толуола при производстве тротила, а сама сера - исторический компонент черного пороха и по сей день используется в производстве взрывчатых веществ.
Сера входит в состав дымных порохов, применяется при изготовлении отдельных видов пиротехнических составов, воспламенителей, специальных боеприпасов, а также используется в производстве некоторых химических компонентов, необходимых оборонной промышленности.
Поэтому часть аналитиков интерпретирует удары по Астраханскому и Оренбургскому заводам не только как атаку на топливный экспорт, но и как удар по сырьевой базе военно-промышленного комплекса. Для российского ВПК потеря этих мощностей означает риск перебоев в пороховых и ракетных программах.
Военная промышленность представляет собой огромный химический комплекс. С началом полномасштабной войны производство боеприпасов, взрывчатых веществ, ракетного топлива, специальных химических материалов и оборонной химии в России значительно выросло. Соответственно увеличился спрос практически на всю линейку базового химического сырья, включая серу и серную кислоту.
В то же время важно отметить, что Россия не публикует данные о том, сколько именно серы и серной кислоты потребляет непосредственно оборонный сектор, и насколько увеличился этот спрос за годы войны. Прямых официальных цифр на этот счет нет, а версия о военном факторе остается аналитической гипотезой, а не подтвержденным фактом. Однако сам факт того, что после потери значительной части внутреннего производства Россия одновременно закрыла собственный экспорт серы и притормозила транзит чужой, говорит о том, что дефицит воспринимается всерьез и затрагивает не только гражданские отрасли.
Иными словами, сера становится не только экспортным товаром, но и стратегическим ресурсом.
Довоенная - 2021-2022 гг. - статистика говорит, что РФ ежегодно производит примерно 6-7 млн тонн серы, внутреннее потребление оценивается в 2-3 млн тонн в год. Главными потребителями выступают производители минеральных удобрений, а также предприятия цветной металлургии и химической промышленности. Значит, по объемам производства Россия способная или была способна полностью обеспечивать собственные потребности и еще оставаться крупным экспортером серы.
Что теряет Казахстан
Казахстан производит в среднем около 4 млн тонн серы ежегодно, внутреннее потребление составляет примерно 400 тыс. тонн в год. То есть до 90% продукта идет на экспорт.
По данным Argus, в 2025 году из страны было экспортировано 4,4 млн тонн серы против 4,6 млн тонн годом ранее. Причиной снижения были ремонты на месторождениях, падение добычи и изменение логистики.
Для казахстанского рынка серы российское направление было далеко не второстепенным. По оценке агентства, только за первое полугодие 2025 года суммарный объем транзитных отгрузок казахстанской серы по сети российских железных дорог составил порядка 2,3 млн тонн, что при текущих ценах равен $400 млн ежемесячно, если бы объемы сохранялись. Основные экспортеры - Тенгизшевройл (ТШО) и North Caspian Operating Company (операторы Тенгиза и Кашагана), на которые в совокупности приходится 96% зарубежных отгрузок серы. Помимо национальной компании «КазМунайГаз» (КМГ) интересы здесь напрямую затрагивают Chevron, Eni, Shell, ExxonMobil, TotalEnergies, а также японскую Inpex и китайскую CNPC.
Ситуация усугубляется тем, что альтернативные маршруты и так уже сжимались. Экспорт через грузинский порт Батуми сократился еще в 2025 году. ТШО прекратил эти отгрузки с марта, перенаправив партии на другие направления, в частности в Узбекистан.
Побочным, но ощутимым эффектом всей этой истории является рост профицита вагонов-полувагонов внутри Казахстана. Их парк и так вырос к апрелю 2026 года на 3,2% в годовом выражении, а сокращение экспортного плеча из-за блокировки транзита освобождает еще больше подвижного состава, которому пока некуда деваться.
У казахстанских производителей и трейдеров остается не так много вариантов, и все они уже частично реализуются.
Первый и, судя по всему, приоритетный для государства путь - наращивание внутреннего потребления. Спрос со стороны казахстанских производителей фосфорных удобрений и серной кислоты растет, а Министерство промышленности и строительства еще в феврале 2026 года предлагало Минэнерго и КМГ выработать механизм приоритетного обеспечения внутреннего рынка серой. К 2030 году потребность отдельных предприятий в сере может достичь 2 млн тонн, тогда как сейчас внутреннее потребление оценивается лишь в 400 тыс. тонн в год. То есть теоретический потенциал для переориентации значителен, вопрос лишь в скорости строительства новых мощностей. В 2026-2028 годах в стране планируется запуск предприятий по производству серной кислоты общей мощностью более 1,6 млн тонн в год, где сырьем как раз должна выступать местная сера.
Второй путь - поиск обходных экспортных маршрутов. Отгрузки в Узбекистан через станции Кунходжа, Серный Завод и Жаслык в Каракалпакстане уже растут с марта 2025 года, и это направление, скорее всего, получит дополнительный импульс. Транзит через Батуми в Грузию теоретически можно возобновить, хотя ТШО уже частично отказался от этого маршрута в пользу узбекского.
Вероятно, будут увеличиваться поставки в Китай через железнодорожные переходы Достык и Алтынколь. КНР остается крупнейшим мировым потребителем серы благодаря масштабному производству фосфорных удобрений. Экспорт в китайском направлении остается возможным, но подорожавшим и более зарегулированным после собственных ограничений Пекина. С мая 2026 года Китай ввел запрет на экспорт серной кислоты.
Третий сценарий, о котором говорят участники рынка, но который не подтвержден официально - переговоры о продаже серы конечным российским потребителям напрямую, в обход железнодорожного транзита в порты, в том числе с крупными российскими покупателями удобрений и химического сырья. Насколько реалистична и насколько уже реализуется такая схема, сказать сложно - это остается на уровне разговоров в отрасли, а не подтвержденных сделок.
Так или иначе, большинство экспертов сходятся в одном - в ближайшие годы транспортировка серы на внутренний казахстанский рынок будет расти опережающими темпами по сравнению с экспортом, а снижение экспортных объемов, судя по всему, из временной проблемы может превратиться в структурную черту рынка на годы вперед.