Переговоры между американским нефтегазовым гигантом ExxonMobil и национальной компанией «КазМунайГаз» (КМГ) о создании совместного предприятия на паритетных началах стали одной из главных тем в мировой энергетике. Поскольку речь идет о масштабном проекте расширения Кашагана, одного из крупнейших и технически самых сложных нефтяных месторождений в мире.

Интерес инвесторов к неосвоенным участкам этого гиганта открывает новую главу в истории добычи на Каспии, но вместе с этим ставит перед участниками серьезные технологические и финансовые вызовы.

О каких «неосвоенных» запасах идет речь

Кашаган осваивается поэтапно. Сейчас добыча ведется в рамках Фазы-1 (около 400 тысяч баррелей в сутки). Проект совместного предприятия ExxonMobil и КМГ нацелен на ресурсы, которые не охвачены текущим планом разработки консорциума North Caspian Operating Company (NCOC). В первую очередь это Фаза-2 (подразделяемая на этапы 2A и 2B), которая призвана вовлечь в оборот новые блоки и изолированные залежи контрактной территории. Всего в контрактную площадь помимо самого Кашагана входят структуры Актоты, Кайран и Юго-Западный Кашаган.

Геологические запасы Кашагана оцениваются в огромные 35-38 млрд баррелей нефти, из которых извлекаемыми считаются около 11-13 млрд. Большая часть этого объема все еще ждет промышленного освоения. Фаза-2 нацелена на увеличение добычи нефти еще на 310 тыс. баррелей в сутки, чтобы вывести общий уровень на плато в 710 тыс. баррелей.

Летом 2025 года NCOC сообщила, что с начала добычи на Кашагане в 2016 году объем добытой нефти на месторождении достиг 1 млрд баррелей.

Коллектор залегает на глубине около 4200-4500 м под морским дном. Пласт характеризуется аномально высоким пластовым давлением (более 700-800 атмосфер), что требует уникального устьевого оборудования и сверхпрочных буровых колонн.

Нефть Кашагана легкая (около 45 градусов по шкале API), но содержит большой объем растворенного попутного газа с экстремально высокой концентрацией сероводорода (16-19%). Это делает газ крайне токсичным и химически агрессивным.

Чтобы извлечь эти скрытые углеводороды, нельзя просто качать нефть, и ключевой проблемой остается утилизация огромных объемов попутного сернистого газа. Освоение Фазы-2 будет строиться по двум направлениям. Это обратная закачка сырого газа высокого давления обратно в пласт для поддержания пластового давления и очистка газа с последующей транспортировкой.

Для этого потребуется масштабное строительство новой инфраструктуры, сопоставимой по сложности с объектами Фазы-1. Участники не смогут обойтись лишь существующими мощностями острова D и завода «Болашак». Потребуется возведение новых технологических островов, бурение десятков новых эксплуатационных скважин и прокладка новых многофазных подводных трубопроводов.

Но главное отличие от Фазы-1 заключается в стратегии прагматизма. Новые объемы сырого газа планируется поставлять на строящиеся и проектируемые сторонние газоперерабатывающие заводы (ГПЗ), которые возводятся за счет государства и других инвесторов (мощностью 1 млрд, 2.5 млрд и 6 млрд куб. м в год). Это позволит разгрузить морские платформы от избыточной сероочистки.

Почему ExxonMobil идет на этот шаг

По предварительным оценкам Bloomberg, стоимость расширения Кашагана в рамках нового совместного предприятия может составить от 50 до $70 млрд.

Планируемые инвестиции должны быть направлены на строительство новых морских искусственных островов и модернизацию существующих хабов, закупку специализированного оборудования, устойчивого к сероводородной коррозии (сплавы с высоким содержанием хрома и никеля), бурение сверхглубоких скважин в условиях высоких давлений, прокладку внутрипромысловых подводных трубопроводов, способных выдерживать движение агрессивной двухфазной среды (смеси нефти, газа и воды).

Для американского супермейджора Кашаган - это не просто один из активов, а возможность монетизировать свой большой опыт управления мегапроектами. ExxonMobil является технологическим лидером в области работы с высоким давлением и опасными газами.

На сегодня флагманским глубоководным проектом ExxonMobil, где компания выступает оператором и быстрыми темпами наращивает добычу на сложных океанских глубинах, является блок Stabroek в Гайане.

Компания имеет лидерство в технологиях бурения протяженных горизонтальных скважин и интенсификации притока благодаря реализации сложных проектов в Пермском бассейне США.

А опыт строительства и эксплуатации островов на мелководье для проекта Upper Zakum (ОАЭ) напрямую применим в условиях Северного Каспия.

ExxonMobil - крупнейшая частная нефтяная корпорация США, ведущая свою историю от треста Standard Oil Джона Рокфеллера.

О демонстрирует высокую финансовую устойчивость. Ее годовая выручка за 2025 год составила $323,9 млрд. За счет жесткой программы сокращения структурных издержек (сэкономлено более $15 млрд с 2019 года) корпорация удерживает лидирующие позиции по генерации свободного денежного потока среди всех международных нефтекомпаний. К концу 2025 года чистый операционный денежный поток составил около $52 млрд, что позволяет ей без труда финансировать проекты стоимостью в десятки миллиардов.

Финансовые и производственные показатели ExxonMobil за 2021-2025 гг.

Показатель	2021	2022	2023	2024	2025
Выручка млрд $	285,6	413,7	344,6	339,2	323,9
Чистая прибыль млрд $	23	55,7	36	33,7	28,8
млн бнэ/в сутки	3,71	3,74	3,73	3,82	3,95

ExxonMobil обладает одной из лучших в индустрии R&D-баз (научно-исследовательских центров). Компания удерживает лидерство в моделировании резервуаров, бурении скважин с экстремальным отходом от вертикали и технологиях улавливания углерода (CCS). Она способна эффективно и безопасно работать с пластами, где содержание сероводорода парализовало бы работу менее опытных игроков.

Исторически ExxonMobil обладает огромным лоббистским потенциалом в Вашингтоне (США) и жестко отстаивает свои экономические интересы на международной арене. В социальной сфере компанию часто критикуют климатические активисты за недостаточную скорость «зеленого перехода» и упор на ископаемое топливо, хотя в последние годы Exxon активно наращивает инвестиции в биотопливо, литий и водородную энергетику.

Тридцать лет работы и конфликты

ExxonMobil пришла в Казахстан в 1993 году. Ей принадлежат 25% в проекте разработки месторождения Тенгиз, и 16,81% доля участия в консорциуме по развитию Северо-Каспийского проекта (Кашаган). Также компания имеет акции в Каспийском трубопроводном консорциуме (КТК), обеспечивающем экспорт казахстанской нефти на мировые рынки.

Путь компании в Казахстане и мире не был безоблачным. ExxonMobil неоднократно становилась участником крупных разбирательств.

Казахстанские экологические ведомства не раз предъявляли претензии консорциуму NCOC (куда входит Exxon), в том числе многомиллиардный (более $5 млрд) иск за сверхнормативное хранение серы под открытым небом на Кашагане. Пока стороны не пришли к компромиссным соглашениям.

Помимо этого, правительство инициировало арбитражные иски к акционерам Кашагана на сумму более $15 млрд (по другим оценкам, сумма иска повысилась до $160 млрд), обвиняя консорциум в необоснованном завышении затрат, которые вычитаются из доходов государства.

Самым известным историческим инцидентом компании остается авария танкера Exxon Valdez на Аляске в 1989 году, повлекшая большой разлив нефти. В XXI веке компанию обвиняли в США в сокрытии ранних научных данных об изменениях климата ради сохранения нефтяных доходов.

Альянс КМГ и ExxonMobil 

Создание совместного предприятия несет для республики как очевидные выгоды, так и определенные риски. Реализация проекта стоимостью в $50-70 млрд станет мощным триггером для всей экономики страны, обеспечив подрядами строительный, транспортный и сервисный секторы Казахстана.

Новая нефть - это новые налоги, экспортные пошлины и доля прибыльной нефти для государства.

Работая в паритетном СП с американским мейджором, нацкомпания может получить прямой доступ к уникальным технологиям управления суперпроектами и обучить собственные кадры.

А передача сернистого газа на внутренние ГПЗ поможет покрыть дефицит товарного газа в Казахстане, обеспечив сырьем отечественную промышленность.

В то же время нельзя забывать, что Северный Каспий - это замкнутая, мелководная и уязвимая экосистема. Любое увеличение масштабов бурения повышает риски для биоразнообразия региона, включая популяцию каспийского тюленя и осетровых рыб.

При этом проект критически зависит от западных поставок сложного оборудования, что в условиях текущей геополитической нестабильности создает риски сдвигов сроков вправо.

Учитывая прошлую историю споров по разделу продукции на Кашагане, согласование условий распределения затрат и прибыли потребует от КМГ и правительства предельной бдительности, чтобы интересы Казахстана не оказались на втором плане.

ExxonMobil обладает всеми финансовыми и технологическими компетенциями, чтобы справиться с Фазой-2 Кашагана. Переговоры о создании СП показывают, что несмотря на прошлые споры, американские инвесторы видят в Казахстане надежный и стратегически важный регион для долгосрочных капиталовложений.

Но сможет ли ExxonMobil стать таким же оператором на Кашагане, каким является Chevron на Тенгизе, быть хорошим партнером для республики, вывести новое СП с КМГ до уровня Тенгизшевройл?

Теоретически и технологически ExxonMobil на это способна. Однако на практике превратить Кашаган во «второй Тенгиз» будет гораздо сложнее из-за юридических, геополитических и структурных различий между двумя проектами.

Главная причина, почему ТШО работает стабильно (не считая проблем с генераторами в этом году), а Кашаган постоянно сопровождается спорами, кроется в модели операторства.

ТШО представляет собой единое юридическое лицо (акционерное общество), где Chevron владеет 50% и является жестким, несменяемым оператором. Процесс принятия решений здесь централизован. Chevron несет прямую ответственность за результат, а государство получает дивиденды и налоги по понятной схеме.

Кашаган управляется в рамках Соглашения о разделе продукции (СРП) через компанию NCOC. Здесь интересы разделены между 5 гигантами (у Eni, Shell, ExxonMobil, TotalEnergies и КМГ почти равные доли - примерно по 16,8%). NCOC - это «корпоративный гибрид», где топ-менеджмент регулярно ротируется между представителями разных стран. Проекты расширения требуют консенсуса всех участников, что порождает бюрократию, затягивание сроков и размывание ответственности.

Чтобы ExxonMobil стала полноценным оператором Кашагана по образу Chevron, структура проекта должна кардинально измениться. И к этому есть экономические и политические предпосылки.

Правительство Казахстана открыто демонстрирует усталость от громоздкой структуры NCOC, которая привела к задержкам Фазы-2 и миллиардным арбитражным спорам. Создание нового СП между ExxonMobil и КМГ является как раз попыткой обойти классический консорциум NCOC для освоения новых запасов.

Если КМГ и ExxonMobil создадут совместное предприятие, то американская компания не станет оператором всего Кашагана (Фазы-1), но вместе с нацкомпанией получит статус оператора Фазы-2 и новых спутниковых структур (Кайран, Актоты). В этом случае они создадут компактное предприятие (50/50), где Exxon возьмет на себя технологическое руководство, а КМГ - административное и лоббистское. Это позволит избежать долгих согласований с Shell, Eni и TotalEnergies.

Для полного контроля над Кашаганом Exxon должна выкупить доли у других участников (например, у Eni или TotalEnergies, которые постепенно смещают фокус на «зеленую» энергетику или СПГ). Однако европейские мейджоры вряд ли захотят выходить из столь крупного актива, а правительство имеет преимущественное право выкупа, которое оно, скорее, передаст КМГ.

Если альянс ExxonMobil и КМГ получит реальные рычаги управления Фазой-2, у них есть все шансы повторить финансовый успех ТШО.

ExxonMobil детально знает Тенгиз (владеет там 25%). Проблемы Тенгиза - сверхглубокое бурение, высокое давление и очистка сернистого газа - один в один совпадают с проблемами Кашагана. Exxon может просто перенести отработанные на Тенгизе технологии на Каспийский шельф.

Обладая свободным денежным потоком в $50 млрд в год, ExxonMobil способна бесперебойно финансировать свою часть капитальных затрат, не допуская остановок из-за дефицита ликвидности.

В отличие от глобально диверсифицированной Shell или Eni, ExxonMobil сейчас делает ставку на ультра-крупные традиционные нефтяные хабы (как в Гайане или Пермском бассейне). Кашаган идеально вписывается в эту стратегию «концентрации на мега-активах».

Чтобы новое СП не повторило судьбу прошлых конфликтов и вышло на уровень доверия, существующий в ТШО, ExxonMobil придется изменить подходы по ключевым направлениям.

Каспий - гораздо более чувствительная зона, чем степи Тенгиза. Падение уровня моря уже вынуждает NCOC проводить масштабные дноуглубительные работы для прохода судов. ExxonMobil должна будет предложить решения, минимизирующие воздействие на биосферу, и раз и навсегда решить вопрос с утилизацией серы, избегая ее накопления на суше.

Chevron в ТШО создал целую экосистему местных нефтесервисных компаний и воспитал тысячи казахстанских инженеров. В новом СП от ExxonMobil потребуют жестких обязательств, в том числе, передачу КМГ технологий трехмерного моделирования пластов, размещение заказов на высокотехнологичное оборудование на казахстанских заводах, доведение доли местных кадров в высшем руководстве проекта до 85-90%.

Главная точка преткновения между правительством Казахстана и иностранными инвесторами - поставки газа. Стране нужен дешевый газ для внутренней газификации и нефтехимии, а инвесторы хотят закачивать его обратно в пласт для максимизации добычи дорогой нефти или продавать по мировым ценам. Если ExxonMobil согласится на схему передачи сырого газа на новые государственные ГПЗ по справедливым, но компромиссным ценам, это снимет 90% политических рисков.

Стать абсолютным аналогом Chevron на Тенгизе у ExxonMobil не получится из-за юридических рамок исторического СРП по Кашагану, которое действует до 2041 года. Однако через формат нового СП с КазМунайГазом Exxon вполне способна стать «технологическим локомотивом» Кашагана. Если стороны прагматично договорятся, уладив все взаимные претензии, то Казахстан получит приток миллиардных инвестиций и рост добычи, а Exxon - статус главного архитектора каспийской нефти на ближайшие десятилетия.